Собрать кубик Рубика за минуту? Для кого-то — это магия, для Амира — простой алгоритм: собрать одну сторону, вторую, следом — все остальные. У Амира сейчас непростой период. «Головоломку» жизни можно решить лишь одним способом — установкой протеза.

Амир. Фото из домашнего архива

— В сентябре у сына заболела нога. Амир активно занимается спортом и мы подумали, что он просто ударился, — рассказывает Виолетта, мама мальчика.

Нога продолжала беспокоить, и мама с сыном обратились к ортопеду. Врач поставил диагноз: болезнь Осгуда-Шляттера, характерная для подростков. Неприятно, но безобидно. Пройдёт.

После десяти сеансов электрофореза боль усилилась. Амир начал хромать. Родители привезли сына в Махачкалу, где юноше поставили новый диагноз — костная киста. Назначили операцию.

Амир. Фото из домашнего архива

— Мне было неспокойно на душе. Ощущение, словно мы движемся по встречной полосе — совсем не в том направлении. Я решила: операцию в Махачкале делать не будем, и записала Амира на приём в ортопедическую клинику в Санкт-Петербурге. На понедельник у нас были билеты с вылетом из Каспийска. А накануне я подумала, что одного рентгена будет недостаточно, необходимо пройти компьютерную томографию.

Снимок сделали в соседней клинике, рядом с домом. Врач вызвал Виолетту в кабинет. Он волновался: руки в карманах, смятая переносица. «У вас остеогенная саркома», — произнёс он.

— При слове «саркома» меня парализовало: я не могла ни говорить, ни плакать. Помню, медсестра принесла мне воды. Из оцепенения вывела фраза врача: «Успокойтесь, это всё лечится».

Амир с мамой и братом Ибрагимом . Фото из домашнего архива

Доктор предложил на выбор две клиники: им. Н. Н. Петрова в Санкт-Петербурге и им. П. А.  Герцена в Москве. Выбрали первую. В клинику им. Н. Н. Петрова Виолетта звонила из аэропорта. Там среди кочующих туда-сюда людей, она плакала, а девушка-регистратор её утешала, говорила, что диагноз предварительный и требует уточнения.

— Мне так хотелось ей верить. Я до последнего надеялась, что это врачебная ошибка. Вот мы приедем и услышим: «Ничего страшного, обычная киста».

Четыре часа неизвестности, бессонная ночь и гостиница, забронированная на три дня. В день прилёта в Питере шёл снег. Из тёплого Каспийска Амир попал в зиму и пришёл в полный восторг: трогал снег, лепил снежки, чувствовал на лице снежинки и даже на время забыл о болезни. Как будто ничего не было: ни боли, ни страха. Только пушистый снег, тающий в волосах.

Амир с папой. Фото из домашнего архива

На следующий день Амира госпитализировали. Диагноз подтвердился: остеогенная саркома большеберцовой кости. Болезнь поразила кости.

— В больнице сын познакомился с ровестником, соседом по палате. Я слышу, как время от времени они подбадривают друг друга: «Ты молодец!», «Отлично справился», «Прорвёмся». Ничего такого. Обычные слова и жесты. Но от них почему то становится теплее.

Позади у Амира семь блоков химиотерапии и два месяца ожидания эндопротеза. Впереди финишная прямая: восстановление после пройденного лечения, операция по удалению опухоли и установка индивидуального эндопротеза. Он поможет сохранить юному спортсмену ногу.

Амир. Фото из домашнего архива

На данный момент Амир проходит курс предоперационной полихимиотерапии. Следующий этап лечения — удаление опухоли и установка индивидуального растущего эндопротеза большеберцовой кости. Протез инвазивный, он раздвигается в операционной при помощи специальных инструментов. Однако получить протез за счёт государственной квоты невозможно. Она не покрывает полностью его стоимость. Поэтому необходима помощь благотворителей.

Е. М. Сенчуров, лечащий врач

Поддержите Амира в лечении и помогите ему сделать шаг на пути к выздоровлению. Стоимость индивидуального эндопротеза — 600 000 рублей.

Текст: Ксения Малишевская

В приложении Tooba  нам удалось собрать 500 000 рублей, чтобы оплатить эндопротез для Амира. Огромное спасибо!