Шишку на бедре у Егора обнаружили еще в 2014 году, но сначала отправили к остеопату — образование было похоже на симптом сосудистого заболевания, венозной дисплазии. И только через 2 года диагностировали рак: синовиальная саркома, опухоль мягких тканей бедра. Время потеряно. Егору ампутировали ногу.

Егор и его мама, Татьяна, провели в больнице больше года. «До этого думала, что детское онкологическое отделение — это страх и слезы, — вспоминает Татьяна, — Я была в шоке, когда увидела, что здесь родители улыбаются и смеются, дети катаются на самокатах, играют, бегают по коридорам. Раньше казалось, что это конец света, дальше жизни нет. А она есть. Жизнь продолжается».

«Раньше казалось, что это конец света, дальше жизни нет. А она есть».

Егор Фадеев и его мама, Татьяна. Фото: Света Булатова для свет.дети

Егора выписали в августе 2017 года. Ремиссия. Снова дом, школа и увлечения, которых у парня очень много: бас-гитара, английский и немецкий языки, история, плавание. После выписки Егор принял решение стать паралимпийцем.

Он единственный ребенок, остальные спортсмены — взрослые.

Когда предложили заниматься пауэрлифтингом в школе олимпийского резерва, особого желания не было — Егор предпочитал другие виды спорта. Но тренеру удалось заинтересовать парня, Егор начал заниматься. Он единственный ребенок, остальные спортсмены — взрослые. Уже дважды выступал на чемпионате Петербурга, побывал на всероссийских соревнованиях. Теперь в шутку говорит, что он «лифтер».

Егор. Фото: Александр Смирнов для свет.дети

«Вячеслав Борисович мне все сделает».

«Это произошло в мае. Проходили плановое обследование, сделали рентген грудной клетки, обнаружили метастазы, — рассказывает Татьяна, — Рецидив. Я рыдала, а у сына не было ни слезинки. Он очень верит в своих врачей. Говорит: «Вячеслав Борисович мне все сделает».

После операции на легких и удаления метастазов Егор наблюдается в больнице. Хотя лечение продолжается, у него нет серьезных противопоказаний к спорту. Только протез теперь начал подводить. Не то что заниматься спортом, ходить практически невозможно.

В настоящее время пациенту показана замена экзопротеза левой нижней конечности в связи с изменением роста ребенка и увеличением размера левой стопы.

Белогурова М. Б., заведующая отделением химиотерапии и комбинированного лечения опухолей у детей СПб КНпЦСВМП(о).

Егор в отделении химиотерапии петербургского онкоцентра. Фото: Света Булатова для свет.дети

У каждого протеза есть свой срок эксплуатации. Егор сильно вырос, протез стал мал. Теперь каждый шаг причиняет боль. Через фонд социального страхования мама пытается получить подходящий протез уже два года, с момента ампутации. Безрезультатно. Да и предыдущий протез пришлось приобрести благодаря людям, помогающим фонду «Свет», а не через систему страхования.

«Скоро сентябрь, школа, 8 класс, — рассказывает Татьяна, — без протеза Егор вынужден будет учиться только дома. А когда настанет зима, на костылях вообще передвигаться будет невозможно. Я как вспомню, как мы передвигались первую зиму без протеза — это просто ужас и безнадёга. Костыли разъезжаются, несмотря на противоскользящие устройства, а я физически не могу удержать Егора. На протезе он сам ездит в секции, гуляет с друзьями, помогает мне. Без него из дома будет не выйти».

Чтобы приобрести протез, нужно 560 тысяч рублей. Помогите Егору.