Соня хохочет, играя с солнечными лучами, просачивающимися через жалюзи. На румяных щеках ямочки, озорной блеск в глазах, отменный аппетит. Соня умеет считать до шести, гоняет на самокате по родной Рязани, танцует, а в будущем хочет стать певицей и мамой.

Соня. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети

Соне недавно исполнилось три года, но она уже прошла настоящую школу «дочки-матери» со своей сестрой-погодкой Яной. Даже в больнице девочка не расстается с миниатюрной колясочкой и нарядным пупсом. Соня любит представляться не просто «Соня», а неизменно «София Михайловна».

«Когда у Сони родилась сестра, она стала мне настоящей няней-помощницей, — рассказывает мама девочки Анна, — держала смесь для бутылочки, выбрасывала памперсы, а когда у младшей резались зубы, Соня бегала за ней с платочком и вытирала слюни. У нее словно проснулся материнский инстинкт!»

Соня. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети

С самого рождения девочка была идеальным ребенком: ни колик, ни бессонных ночей. Сонина бабушка, в прошлом акушерка, а теперь стоматологическая медсестра следила, чтобы родители исправно посещали всех врачей. Анна вспоминает: «Мы все делали, как положено — кровь-моча по расписанию, прививки, плановые осмотры. Но никогда не было даже малейшей зацепки».

Соня с мамой. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети

18 декабря 2018 года Соне резко стало плохо, началась непрекращающаяся рвота, ее увезли в больницу, где диагностировали ротавирус. Но с каждым днем девочке становилось заметно хуже.

«Через два дня она лежала неподвижно как овощ и по утрам у нее прибавились сильные головные боли. Просыпаясь, она первым делом хваталась за голову с криком: «ой-ой-ой», но врачи отказывались этому верить, списывая на общее недомогание», —  начинает историю Анна. «Моя мама сказала мне, что у Сони признаки внутричерепного давления, и я стала настаивать на МРТ, но снова получила отказ, — рассказывает Анна, — тогда мы поехали делать МРТ самостоятельно, но так как анестезиолога в клинике не было, я легла в эту трубу вместе с дочкой. Конечно, мы даже не надеялись, что будет хоть что-то видно, ведь Соня крутилась, двигалась. Но через несколько минут врач вышел и сказал, что виден сильнейший отек мозга и огромная опухоль».

Соня. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети

Диагноз «Эмбриональная опухоль 3-го желудочка, метастазирование по оболочкам спинного мозга» Соне поставили в Москве в НИИ им. Н. Н. Бурденко. Операцию провел Армен Григорьевич Меликян, нейрохирург и руководитель детского отделения НИИ им. Н. Н. Бурденко. Соня прошла несколько этапов химиотерапии и была направлена в Санкт-Петербург, в ФГБУ НМИЦ им. В. А. Алмазова для прохождения дальнейшего лечения.

Соня. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети

Консилиум врачей с учетом возраста Софии, объема планируемой терапии, снижения рисков ожидаемых осложнений принял решение о целесообразности проведения протонной терапии. Ее стоимость — 1 827 500 рублей. Такой суммы у семьи нет. Единственный в России Петербургский Центр протонной терапии МИБС им. Сергея Березина был построен за счет частных инвестиций, и пациенты могут получать здесь лечение за свой счет, либо по квотам, оплачиваемым за счет региональных бюджетов. Сейчас квот на это лечение нет.

Давайте поможем Софии выздороветь!

Текст: Надежда Завальная