Миллиметры — это цена жизни
Через МРТ в МИБСе проходят десятки маленьких пациентов. Для многих из них мы открывали сбор средств. МРТ для этих детей — буквально вопрос жизни и смерти. Только это обследование покажет, как развивается болезнь и надо ли менять схему лечения. Только МРТ видит то, что недоступно никакому, даже самому зоркому и опытному глазу.
Поддержать проект

Как это было

— Вот Ванк Панк! Он всегда со мной, — и малышка подбрасывает к потолку игрушечное мохнатое существо с огромными зубами, — он добрый!

Ванк Панк согласен, он добрый. Для Ульяши он вообще на всё согласен, лишь бы его четырёхлетняя хозяйка выздоровела. Чтобы у неё снова выросли волосы — пусть не такие оранжевые, как у него, но живые и мягкие. Чтобы щёки снова стали румяными, а на теле было как можно меньше следов от уколов. Чтобы ветер с берегов Волги дул ей прямо в лицо, а не в маску, которой оно закрыто, — с таким иммунитетом любая инфекция опасна.

Ульяна и Ванк Панк. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети

Ванк Панк покорно укладывается рядом с Ульяшей, пока она засыпает под наркозом. Потом его тихонько забирают, и он ждёт девочку снаружи, пока её тело заключено в коконе томографа. Как ему хотелось бы, чтобы из этого кокона выползла бы не бледнокожая гусеничка, а вылетела яркая девочка-бабочка, весёлая и счастливая. Если бы у него было сердце, он отдал бы его ради Ульяны.

Здесь, в МИБСе, девочку все знают — она уже девятый раз приехала на МРТ из своего Ярославля. Мама Эльвира, пока дочка на исследовании, ходит гулять, как она говорит. Только на лбу у неё проступают капельки пота — страшное напряжение, в котором пребывает любая мать, когда ребёнок так тяжело болен.

Ульяна с Эльвирой перед МРТ. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети

Удивительно, как Ульяна не боится «страшного» томографа, который издаёт не самые мелодичные на свете звуки! Но раз мама сказала, что этот аппарат помогает выздороветь, значит — бояться нечего. А раз бояться нечего, то можно и поболтать, пока не началась процедура.

— А я была на Дне города в Ярославле! Мы гуляли по набережным и красивым улицам! Было очень тепло, даже жарко, все вокруг были нарядные и весёлые, шарики воздушные летали, музыка играла! А ещё у меня есть сестра Саша! Я её люблю! Она большая, сейчас в первый класс пойдёт. Раньше она жила у бабушки в Тюмени, это далеко-далеко, туда даже на самолёте далеко, мы встречались редко, а теперь живём вместе! Ещё у меня тут в больнице уже подружка есть. И игрушки есть, но Ванк Панк — самый главный.

Болтая, Ульяна постоянно смотрит на маму. Ведь самое главное — что она тут, рядом, всегда спокойная, утешит, она знает, что плохое пройдёт, а хорошее останется.

Ульяна. Подготовка к МРТ. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети

После наркоза Ульяша немножко плачет, капризничает, что неудивительно — многие взрослые люди возвращаются в сознание с трудом. Без наркоза проводить МРТ ребёнку не получится — исследование длится долго, шевелиться при этом нельзя, а если вдруг станет страшно, что тебя замуровали, как мумию, или ухо зачешется?

Ванк Панк замер. Он не знает, что показал этот большой, такой непонятный для его игрушечного ума аппарат. Что в его жужжании и странных, космических звуках — тревога? Надежда? Не знает пока и мама Эльвира.

Эльвира. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети

Ванк Панк, ты слышишь? Твоя маленькая хозяйка будет здорова. И ты, счастливое оранжевое чудище, станешь свидетелем чуда — возвращения ребёнка к обычной, но такой выстраданной детской жизни, с играми, шалостями, учёбой, познанием мира, с семьёй, друзьями. Со всем тем, что должно быть у каждого ребёнка на свете.

Когда уже готова расшифровка сканов, Эльвира судорожно вздыхает: нет-нет, всё хорошо, всё идёт по плану, снова химиотерапия полмесяца, а потом можно ехать домой — до следующего обследования в октябре, это будет уже в Москве. Всё хорошо. Просто горло перехватило...

Мнение врача

— Вас интересует, почему в системе ОМС не могут выполнить МРТ, как у нас? У нас исследование проводится в режиме нейро, либо на трёхтесловом магнитно-резонансном томографе, либо на специально подготовленном томографе, в котором есть особый комплекс с протоколами, которые позволяют выполнить толщину срезов 1 миллиметр, в отношении спинного мозга — 1-2 миллиметра. А на стандартном протоколе исследования такую толщину срезов выполнить невозможно. Именно подобная визуализация позволяет оценить структуру головного мозга, где мы можем выявить мельчайший опухолевый фрагмент. Благодаря подобным режимам у нас появляется возможность отдифференцировать сосудистые компоненты спинного мозга от опухолевых.

Ульяна спит под наркозом после МРТ. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети

Подобное исследование длительное, одна зона занимает от 35 до 45 минут. В то же время система ОМС — это чёткое диагностическое МРТ в стандартном режиме, не прописывающее протокол, но прописывающее время — 15 минут. Соответственно, мы не можем выполнить исследование даже одной зоны за подобное отведённое время. Есть сложности с кадрами, не так много специалистов, кто способен грамотно интерпретировать подобные сканы. Для нас, врачей, это информация, которая позволяет не пропускать онкологический процесс. А когда у нас идёт, например, исследование толщиной среза 5 миллиметров — извините, там можно слона спрятать, пропустить рецидив и загубить ребёнка.

Константин Фёдорович Бойко — заведующий отделением детской онкологии в МИБСе

Ульяна с Эльвирой. Ульяна спит под наркозом после МРТ. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети

Каждый год фонд оплачивает детям 30 МРТ. В одном случае это помогает поставить диагноз или скорректировать лечение, в другом — не пропустить только зарождающийся опухолевый процесс. А иногда результат очередного МРТ дарит надежду на полное выздоровление. Поддержите проект пусть небольшой, но ежемесячной суммой. Это поможет десяткам детей.

Текст: Татьяна Хмельник
08.09.2022

12+
СПБ БФ «Свет» является некоммерческой организацией.
ИНН: 7839017664, КПП: 783901001, ОГРН: 1087800005732, Учётный №: 78114011477
Политика конфиденциальности